В результате деформации ценностно-нормативной системы российского общества на рубеже двух столетий затронула и поликультурное пространство Северной Осетии. Ценностные ориентиры, на которых воспитывалось несколько поколений, были низвергнуты, но взамен общество не получило ничего, кроме дезорганизовывавших и дезориентировавших его эгоцентрических теорий, сменявших друг друга. В сложившейся ситуации роль социального института религии стала усиливаться, что привело к повышению уровня религиозности населения. Особый интерес к религии стала проявлять молодежь как самая активная часть населения.

Нас увлёк бесконечный поток перемен. Меняется буквально всё: экономика, политика, медицина, образование и т.д. Что же остаётся неизменным в нашей жизни? Это сама жажда перемен, охватившая наше общество, точнее некоторых наших реформаторов, стремящихся непременно «наследить» в истории, т.е. оставить по себе «добрую» память. И если до сих пор лидеры, так называемых, «традиционных» конфессий отмалчивались относительно проводимых в стране реформ, то теперь и они решили внести свою лепту в бурлящий поток и конечно взялись сразу же за самое главное - нравственное воспитание, и где бы вы думали – не на своей исконной территории, куда они никого и близко не подпускают, а в государственной системе образования.

Цардысты раджы ус æмæ лæг. Уыдонæн уыдис иунæг чызг. Ус фæрынчын и æмæ æрбадзырдта йæ лæгмæ æмæ йæм радта йæ дзабыр æмæ æнгуырстуан æмæ йын ныффæдзæхста: Хъусыс, ацы дзабыр æмæ æнгуырстуан кæмæн бæззой, уымæй æндæр-иу макæй ракур, æз куы амæлон, уæд.

Тексты демонологии о женщине-волчице были и есть очень популярны среди осетин. Это небольшие рассказы о реальных женщинах, при жизни которых их настолько боялись, что вряд ли отважились бы указать на них, но об умершей женщине-волчице, как правило, рассказывают охотно. Обычно, чтобы превратиться в волка, как рассказывают, такая женщина бежит к мельнице, проходит по желобу и выпрыгивает уже волком. В таком состоянии она бежит к скотине и пускает ей кровь, не съедая. Затем обратно проходит по желобу и превращается в женщину. Далее тексты развиваются по двум типам.

Исследованиями советских ученых установлено наличие двух этнических компонентов, принимавших участие в формировании осетинского народа. Это - местный кавказский (преимущественно носители кобанской культуры позднего бронзового века), и пришлый (ираноязычные, скифо-сарматские и аланские племена). Непосредственными предками осетин считались аланы - одно из сарматских племен. Появление скифов на Северном Кавказе определяется археологическими материалами, найденными на скифских поселениях и в могильниках на территории Центрального Предкавказья и горной Осетии и датируемыми VII-VI вв. до н.э.

В конце IV — начале V в. значительная группа древних иранцев юга Восточной Европы — алан, расселявшихся также на Северном Кавказе и в Средней Азии, в ходе «великого, переселения народов» мигрировала на запад, где сыграла заметную роль, особенно в событиях V в. Русская наука давно обратила внимание на историю ушедших на запад алан (Ю. А. Кулаковский, М. И. Ростовцев), этой теме была посвящена специальная монография Э. Бенингера, изданная в Германии в двадцатых годах, построенная преимущественно на археологическом материале и в настоящее время устаревшая.

Памятник обнаружен в 2006 г. в результате археологических работ, проводившихся в р-не сс. Цми и Нижний Зарамаг Алагирского р- на РСО-А сотрудниками Института истории и археологии РСО-А при СОГУ им. К.Л. Хетагурова, при участии специалистов ГУП «Наследие» Министерства культуры Ставропольскго края и Государственного учреждения «Республиканский научно-производственный центр по охране памятников истории и культуры Министерства культуры РСО-А». В результате археологических работ 2006 года на памятнике было выявлено и исследовано 4 гробницы раннекобанской культурной атрибуции (раскопки проводились по Открытому листу № 1277, выданному на имя В.(Х.)Т. Чшиева.)